«Такой большой город – и такое небольшое небо» - задумчиво произнесла женщина, садясь на скамью. Высокие дома, длинные дороги, суетливые толпы людей, яркие вывески, постоянный фоновый шум, и много непонятных технологий.
Мастер и Слуга прибыли в Сноуфилд пару дней назад. Всё казалось каким-то нереальным и почти что фантомным, поэтому для анализа дальнейших действий Энид пришла сюда – в центральный парк, своими кронами деревьев будто закрывающий от внешнего мира.

Чужеродное тепло командных заклинаний и постоянное присутствие незнакомой сущности рядом всё ещё немного беспокоило. Но добрый и жизнерадостный нрав Слуги хотя бы частично закрывал внутреннюю потребность в безопасности на фоне остальных угроз, не вдаваясь пока в их сортировку и детали.

Слегка натянув рукав блузки, чтобы скрыть браслет-оберег, маг начала рассуждать вслух, зная, что Слуга где-то поблизости.
— Когда мы только приехали, я обратила на это внимание. Но теперь вижу. Посмотри внимательно на листья, на траву. Они больны. Да, сейчас осень, растения сами по себе могут увядать, а многие птицы улетают, но здесь случай совсем иной. У них будто совсем нет жизненной энергии. Бродячие собаки даже не ищут активно еду, а просто бродят бесцельно, не защищая свою территорию. Трава в таком состоянии, будто её облили каким-то химическими препаратами… А тот пруд по пути – там внутри будто всё на грани смерти.

Словно на контрасте с её словами, неподалёку от фонтана, который ещё работал и не был отключён на зиму, радостно бегала овчарка, время от времени заливисто лая.

— Эй! Работать. Я понимаю, что тебе интересно. Но мы же не просто так сюда пришли?

Пёс послушно тявкнул и не теряя энтузиазма, углубился в дебри парка, скрывшись из виду. Он не был домашней собакой – обыкновенный фамильяр выполнял роль не только разведчика, но и своеобразного «якоря», напоминания о том, что всё это реально, и ей всего лишь пришлось покинуть родные земли впервые за всю свою жизнь, не считая коротких поездок к родственникам.

— Я поспрашиваю людей, - завершила свой монолог Энид, и, поднявшись, начала неспешно бродить по парку, время от времени останавливаясь и рассматривая ветви деревьев или почву рядом с ними.

Сноуфилд был необычным городком. С одной стороны он был окружён пустыней и ущельями, а с другой – лесами и озёрами. Его природа была двойственной изначально, а теперь это выражалось ещё ярче: мир простых смертных плотно переплёлся с миром магов, а непривычная к подобному обращению почва и вода будто бы налились энергией, которую они не могли ни поглотить, ни рассеять, из-за чего подвергались искажению.

Даже сам парк был словно единением двух миров: с одной стороны его заселяли шелестящие тополя («Populus trichocarpa», подумала про себя Энид), а кое-где были высажены даже кусты сирени, а с другой – более выносливые виды, вроде дубов и сосен.

Дедушка, отдыхающий на одной и скамеек и читающий какую-то книгу, увидев женщину, заносящую какие-то пометки в блокнот, улыбнулся.

— Я смотрю, вам нравятся деревья? Вы ботаник? Или, может быть, эколог?

— Что-то вроде того… здесь так много видов, но они… будто больны.

— Это напасть какая-то, верно! – дедушка поправил свою очки в массивной оправе и глубоко вздохнул, - Наверняка где-то фабрику построили, или распылили какую-то гадость, а нам не говорят! Я тут всю жизнь живу, верно говорю: умирает тут всё. Люди вялые стали. Дома даже кактусы загибаются, а уж им-то как не знать, как жить в суровых условиях. Собаки не хотят играть. Ээх…. – он махнул рукой, завершив свой монолог. — Вы там осторожнее. Больницы даже переполнены сейчас, так мне соседи говорят. Сил нет, валятся без ног. Уж куда и деревьям!

…и всё-таки парк был прекрасен. Он виделся магу метафорой самого городка. Вот тенистая зона со старыми тополями и ивами, что открывали дорогу к фонтану – будто стены старого города окружали центральный памятник его основателю и символу жизни. Вот многочисленные дорожки, уходящие к каменистым участкам, где можно встретить различные кустарники вроде юкки – места более изолированные, немножко даже дикие. Как незнакомые кварталы и улочки. А в другой его стороне – аллея из сосен и дубов, что напоминает о густых лесах за пределами города.

- Смотри, Сэйбер, - позвала маг Слугу, зная, что он уже где-то поблизости. – Такое ощущение, что все эти виды не могут нормально забирать воду из почвы. И даже когда она проникает через корни дальше, она их губит. А у некоторых и корни будто повреждены…

Держится уверенно, с достоинством, движения выверенные, пусть и омраченные неловкостью внезапного вторжения в личное пространство. Собранный, учтивый. Такие могут стать или страшными врагами, или верными союзниками – в конце концов, перфекционисты и дотошные люди знают своё дело хорошо, а противникам и вовсе ведут тщательнейший учёт в их личной ментальной записной книжке. Что ж, есть вероятность благоприятного исхода.

- Мне импонирует Ваш настрой. Вы уверены, что дальнейшие события переживём мы оба. Если это будет правдой, тогда вернёте платок. Если что-то пойдёт не так… что ж, оставите себе на память.

Мягкая улыбка не слишком искренняя в своей радости, но подчёркивает благожелательный статус. Увы, подобный жест не подхватил Ричард, слишком рано решивший, что надо показать, кто тут главный. На мирное рукопожатие он ответил пожалуй что грубовато.

Энид устало вздохнула.

- «Имя такое…» Хмпф, не пытайся уже никого обмануть. Всё очевидно. И не нужно применять силу там, где этого пока не требуется.

Похоже, впервые за всё время Мастер Ричарда проявила что-то вроде усмешки. Они буквально ходили по земле, вытравленной магией, в окружении и, скорее всего, под наблюдением, магического сообщества, и наткнулись на настоящего мага, буквально всем своим поведением и видом давая понять, что они тут не гербарий пришли собирать. Ишь ты – «Сэйбер!». Чёрта-с два лорд не знает, что значит это слово.

Слуге стоило отдать должное – он был готов к обману или хитрому трюку со стороны незнакомца, и ему необязательно было знать о способности своего мастера защитить себя. Но кесарю – кесарево, а в людских делах разбираться надо людям, а не героем. Поэтому женщина мягко сняла руку Ричарда с запястья лорда и взамен протянула свою – ту, на которой покоился непростой оберег.

- Энид Уинн. Родом из Уэльса. А Ваш акцент… кажется, наши родные земли не так далеко друг от друга.

- Моя дорогая Леди, что ты думаешь на счет здешней ситуации?

- Формальности ни к чему, мы ведь обсуждали. Думаю, что если всё это влияет не только на растения, но и животных, и людей, мои навыки здесь будут к месту. Веди.

Сосредоточившись на своей задаче, она кивнула лорду, словно призывая идти за ними, и направилась туда, куда указал Ричард. Её внимание переключалось быстро, и, поставив галочку напротив пункта "не враждебен", она продолжила изучать то, за чем пришла. Впрочем, им не пришлось ни долго искать, ни выяснять, что именно случилось: ещё по дороге они услышали, как суетятся прохожие, вторя печальному прерывистому вою сирены.

Карета скорой помощи стояла возле ворот у противоположного входа в парк, куда они теперь вышли, и на носилках уже несли трое человек. Расспросы пары очевидцев прояснили картину: гулявшей пожилой паре и их маленькому внуку резко стало плохо, и они потеряли сознание. Ребёнок перед тем, как упасть в обморок, начал сильно кричать и плакать.

- Лорд… Отдыхающие в парке говорили, что центральная больница переполнена, и многие люди стали вялыми и больными. Они винят в этом некую фабрику. Но… думаю, Вы уже понимаете, она тут ни при чём.

Энид обратилась к своему Слуге:

- Что именно за «дрянь» мы должны тут найти? Это она сделала?

Похоже, не предавался унынию здесь только пёс, отчего-то не желающий отходить очень далеко от нового знакомого. Это была не слежка или враждебная настороженность, а искреннее желание подружиться, насколько это чувство вообще было доступно такой магической сущности. Он словно проецировал на других те ощущения, которые его хозяйка ввиду некоторых причин вовсе не желала показывать или давать им волю.