Ква.
Эта новая и свежая мысль посетила её голову так неожиданно, что она удивилась своему озарению. Она пыталась вспомнить, что было до неё. Меч, такой же мрачный и тёмный, как мир вокруг. Ква-ме-лот, её прежний дом. Кваргана. Сестра? Сестра... она, кажется, что-то сказала перед тем, как...
Сон. Это всё сон другого существа. Не её. Здесь и сейчас было болото. Отсутствие света. Густая, вязкая сущность, пропитанная запахами кислой почвы, гниющих корней, стоячей воды. Болото то и дело издавало звуки: хлопало унылым "блёп", когда на чёрной жиже лопались пузырьки; хлюпало, засасывая очередной сгнивший ствол обречённого дерева. Иногда вдалеке, высоко слышались крики невидимых птиц, что заставляло жабу невольно сжиматься и замолкать.
"Ква" - холодно произнесла она, когда всё утихло.
Это царство гнили и сырости принадлежало ей. Не королю рыцарей, не воинствующему духу и не Слуге. Жабе. Большой, неуклюжей, с бугристой кожей цвета ночи и запёкшейся крови. Мох под ней слегка дымился - железы на спинке источали маслянистую слизь, а широкие перепончатые лапки утопали в илистой кашице. Она смотрела на мир равнодушно, большими, выпуклыми, с вертикальными зрачками, но всё же по-королевски зловещими глазами цвета поблекшего золота. Эти глаза смотрели на своё гнилое царство и видели и отражение луны, что разорвано рябью на воде, и дальние, иллюзорные огоньки, то ли иллюзию, то ли свидетельство поселения людей где-то на краю леса.
"Ква" - решила она. Мир сузился до ощущений. Безмятежный стук сердца в раздутом тельце. Влечение к теплу, которого тут не сыскать. Холод. Сырость. Хрусткий вкус мухи на языке - глупая, она летела не там, где надо, и нарушила границы дозволенного. Одним словом, ква.
Где-то в глубине души теплилось узнавание. Гнев. Обида. Недоумение. Кваргана. Кважеление. Квастер. Квастер? Квэй...
Эмоции были простыми и вязкими, и она могла их выразить только через хриплые звуки, что тонули в болотном гуле. Она забилась под корень полузатопленного дерева и стала наблюдать за ядовитыми грибами цвета мертвенной плоти. Она хотела бы презирать такую судьбу, но не могла, а потому молча презирала их.
А ещё - ИХ.
Моргана не зря пустила удивительный слух о том, что поцелуй проклятой жабы озолотит их, а саму тварь превратит в прекрасную принцессу. Сколько таких уже пришло?.. Наивные дураки, тщетно пытающиеся схватить её холодное, склизкое тело. Жадные, брезгливые, алчные руки. Жестокие ноги, которые пытались раздавить её, если ничего не получалось. Они видели в ней не страдающее существо, а трофей.
Туман рассеялся, и Артурия забралась на корягу. Она не видела четких границ - лишь размытую картину, безошибочно улавливающую малейшее движение. И в ней время от времени пробивалось нечто от неё настоящей. Примитивная форма не могла угнетать горделивое драконье сердце и холодный ум до конца. Она по-своему правила этим царством смрада, и в золотистых точках-глазах отражалась горделивая злоба и чёткое понимание, что это - и есть Ква-ме-лот. Здесь почва намного твёрже, а вот тут трясина. Здесь пролетали птицы, а здесь слишком мокро даже по меркам "мо-ква-сти".
Она не узник, не пленница и не унижена. Она не принцесса, ждущая спасения. Она - король жаб. И она безмолвно правила этим местом со всей своей извращённой гордостью. В глубине жабьего сознания жила неистребимая ледяная искра самой себя.
"Ква".
Артурия сползла в воду, услышав хруст ветки вдалеке. Очередной искатель приключений? Он тоже может получить здесь стрелу в колено, даже если эта стрела будет направлена на неё. Чёрная Жаба с Золотыми Глазами всем своим видом обещала - её поцелуй, если бы она могла его дать, будет не освобождением, а смертью.
