Вэйвер прижал край карты к столу, борясь со сквозняком, который норовил утащить лист в сторону. Ассистенты аккуратно направили свет фонаря, избегая бликов и передавали записки с координатами энергетических всплесков. Сетка лей-линий легла на топографическую карту с минимальными отклонениями. В нескольких точках линии обрывались, оставляя пустые островки, где магический фон словно исчезал, а затем вновь собирался в плотные узлы — будто кто-то намеренно перекрывал потоки.

Попытки получить информацию у местных властей оказались безуспешными: далеко не всегда вежливые отказы не содержали никакой полезной информации, разве что мотивацию и подпитку для подозрений. Наличие экранирования или чужого контроля заставило перенести работу в поле. На столе рядом с магическими амулетами лежали стандартные инструменты: верёвки с карабинами, налобные фонари, мел для пометок, аптечка и запас воды. Магия могла расширить возможности группы, но природные опасности не разбирали титулов Часовой Башни. Путешествовавший по миру Вэйвер знал это слишком хорошо.

К ущельям команда добралась, когда огни города превратились в тусклую полосу на горизонте. Здесь ветер разносил эхо, заставляя общаться жестами. Маятник сначала уверенно указывал направление, затем начал дрожать и сбиваться. Вэйвер прикрыл его ладонью, дождался, пока колебания утихнут, и сверил показания с двумя амулетами: один измерял плотность магического потока, другой отмечал аномалии фона. Несоответствие подтвердило выбранное направление — туда, где шум прерывался и возвращался рывками.

Тропа вилась по осыпи, местами сужаясь до опасной кромки над пропастью. Вэйвер задавал темп короткими остановками, чтобы возможный срыв одного не потянул за собой другого. Держалась ли Титания рядом, подстраивала ли свой шаг под движения смертных — достаточно близко для поддержки, но не мешая свободе манёвра, — Вэйвер проверял лишь на каждый второй укол паранойи. Королева была волна поступать как считала нужным — Вэйвер оставлял за собой право ворчать.

Вход обнаружился там, где сошлись все признаки. Камень вокруг трещины оказался сухим и холодным на ощупь, а маятник перестал метаться, застыв неподвижно. Вэйвер отметил место мелом, спустил вниз тонкую бечёвку с грузом и прислушался к звуку падения. Глухой отзвук исключил как вертикальный колодец, так и сквозной проход.

Закрепив верёвку на выступе, он проверил натяжение и бросил короткий деловой взгляд на Флэта:

— Держись на расстоянии вытянутой руки. Никаких самовольных заклинаний, пока всё не проверим. Если маятник начнёт давать ложные показания — сразу дай знать.

Натянув перчатки, Вэйвер сфокусировал луч фонаря в узкую полосу света. На мгновение задержав дыхание у входа, он перенёс вес тела вперёд и шагнул в темноту трещины.